2-я часть (окончание)
Журнал «Разведчик»
№ 485
1 февраля 1900 года
стр. 105-107
Прошлое и настоящее терских казаков
II
(Справка по содержанию статьи «Разведчика» в № 467)
а) Об упразднении должности выборных станичных атаманов и замене ее по назначению от правительства.
Что же касается до мнения господина Стороженко об открытии кредита из свободных войсковых сумм, в роде крестьянского банка, для выкупа станицами офицерских участков и таких же участков, перешедших в посторонние руки, то ссуды станичным обществам, для изложенной цели, войсковое начальство имеет полную возможность выдавать и выдает, как то видно из дел главного управления, на точном основании пункта 6 правил о выдаче ссуд и пособий из общих войсковых капиталов Кубанского и Терского Казачьего Войска, в каковом пункте изложено.
Пункт 6. Ссуды за проценты, по просьбам нуждающихся в том лиц и обществ, выдаются: отдельным лицам до двух тысяч рублей, поселковым обществам до трех тысяч рублей, а станичным до пяти тысяч рублей.
В случае, если определенного на сей предмет кредита не хватило бы, то войсковое начальство имеет полную возможность войти с представлением в Военное министерство о разрешении сверхсметного кредита, каковое ходатайство в случаях действительной потребности, конечно, будет удовлетворено, как тому и были примеры и именно по Терскому Казачьему Войску, а именно:
Положением Военного Совета 7 ноября 1898 года определено:
1) Ассигновать сверхсметный кредит из общего войскового капитала Терского Казачьего Войска на выдачу ссуды в станице Щедринской в размере четырех тысяч рублей.
2) По разрешении сверхсметного кредита, отпустить Щедринскому станичному обществу указанную ссуду за проценты по 6 % в год, с условием погашения этого долга в течение четырех лет по утвержденному Военным Советом расчету.
Из изложенного казалось бы можно заключить, что войсковое начальство Терского Казачьего Войска имеет полную возможность и в настоящее время прийти на помощь станичным обществам по выкупу означенных участков и вообще по приобретению земель, и в созидании для этого какого-либо особого учреждения или правил едва ли имеется необходимость.
3) О зачислении в войсковое сословие лиц постороннего ведомства
Согласно положению, высочайше утвержденному 19 января 1883 года, зачисление в войсковое сословие производится при следующих условиях: 1) зачисляются только такие лица, которые намерены водвориться в станицах и могут приносить пользу обществам; 2) для зачисления в войсковое сословие необходим приемный приговор станичного общества и увольнительный приговор прежнего общества и 3) прошения офицеров и чиновников представляются на разрешение военного министра, а по прошениям прочих лиц войсковые наказные или наказные атаманы делают распоряжения своей властью.
Состоявшимся 20 октября 1884 года распоряжением бывшего военного министра генерал-адъютанта Ванновского обращено внимание начальников всех казачьих войск на необходимость ограничения зачисления в войсковое сословие посторонних лиц и,
вместе с тем, указано, что при зачислении офицеров и чиновников следует особенно глубоко входить в обсуждение причин, побуждающих то или другое лицо просить о зачислении в казаки, а также определять, какую действительную пользу могут принести казачьим обществам подобные зачисления, имеют ли станичники достаточное знакомство с личностью, принимаемою ими в свою среду, свободны ли были от всяких влияний при постановлении приемных приговоров и не были ли при этом употребляемы средства, деморализующие нравственность станичникам.
Из всеподданнейших отчетов о состоянии Терской области за 1897 и 1898 года видно, что в казачье сословие этого войска зачислено посторонних лиц в 1897 году — 116 и в 1898 году — 158, каковые цифры представляются незначительными в сравнении с общим количеством войскового населения Терской области, которое исчислялось: к 1 января 1897 года — 170016, к 1 января 1898 года — 173620 и к 1 января 1899 года — 177102 души обоего пола.
При этом, как видно из делопроизводства главного управления казачьих войск, в 1898 году, а также в 1899 году, вовсе не было случаев зачисления в войсковое сословие Терского Войска офицеров и чиновников, за исключением нескольких случаев всемилостивейшего пожалования звания почетного казака, присвоение коего не предоставляет пожалованному лицу казачьих сословных прав и обязанностей, как это разъяснено высочайшим повелением 10 октября 1895 года.
В течение же 1897 года было всего три случая зачисления в Терское Войско офицеров и чиновников, а именно, согласно разрешениям бывшего военного министра генерал-адъютанта Ванновского и, за военного министра, генерала-от-инфантерии Махотина, состоявшимся 31 мая, 27 октября и 15 сентября 1897 года, в Терское Войско были зачислены: 1) в станицу Ессентукскую — надворный советник Корочанский, внесший на нужды этой станицы 500 рублей и обязавшийся, сверх того, выдавать станичному училищу ежегодное пособие в сумме 50 рублей, и 2) в станицу Екатеринодарскую — врач Преображенский, в течение 18 лет безвозмездно оказывавший врачебную помощь казакам этой станицы, и 3) в станицу Боргустанскую — коллежский секретарь Кирш, состоявший попечителем станичного училища, имеющий в станице сыроваренный завод, который приносит станичному населению значительный доход, и, сверх того, значительно способствовавший развитию в станице садоводства, посредством бесплатной раздачи семян фруктовых деревьев.
д) О семейных разделах
Семейные разделы в казачьих войсках допускаются не иначе, как по приговорам станичного сбора, — учреждения наиболее компетентного и наиболее заинтересованного в разрешении вопроса о том, может ли казачья семья разделиться без вреда для себя и для общества. За сим произвольных семейных разделов, о коих говорит господин Стороженко, в казачьих войсках не существует. Стеснять станичные сборы какими-либо ограничениями относительно разрешения семейных разделов едва ли возможно, вследствие крайнего разнообразия причин, вызывающих необходимость раздела. Менее же всего возможно допустить меру, предлагаемую господином Стороженко, — налагать опеку, в случае возникшего несогласия в семье, — так как вмешательство опекунов в семейную жизнь несомненно могло бы только усиливать несогласия и раздоры в семье.
е) О воспрещении жениться молодым казакам
Вопрос этот уже остановил на себе внимание Кавказского начальства и еще в мае 1899 года войсковой наказный атаман Кавказских казачьих войск возбудил ходатайство об установлении закона, которым разрешалось бы вступать в брак лишь тем из подлежащих действительному отбыванию воинской повинности казакам, которые отслужат обязательные сроки в первоочередных частях. Ходатайство это было, 28 июня 1899 года, доложено военному министру, причем объяснено, что мотивами испрашиваемой генерал-адъютантом князем Голицыным меры, являются: 1) понижение уровня экономического благосостояния казаков, вследствие обычая казаков жениться непосредственно перед выходом на службу, что влечет для казачьей семьи необходимость нести единовременно производство двух таких крупных расходов, как женитьба сына и снаряжение его на службу, и 2) уменьшение физической крепости нарождающегося казачьего поколения, страдающего ныне от вступления родителей в брак в слишком юном возрасте.
При этом было доложено, что, несмотря на видимую целесообразность проектируемого воспрещения, установление его надлежит принять с крайней осторожностью, так как всякое новое ограничительное изъятие для казаков, из общих прав населения империи, еще более увеличивает существующую уже и ныне несоразмерно большую тяжесть принадлежности к казачьему сословию.
Военный министр, 29 июня 1899 года, на докладе этом изволил заметить: «надо самое тщательное предварительное изучение всех данных за и против этой меры».
Вследствие этого, проектируемая Кавказским начальством мера сообщена начальству всех казачьих войск — для обсуждения и заключения о применимости ее к казачьим войскам вообще. Запросы эти сделаны 21 июля.
Разрешение проектируемого воспрещения (если необходимость его будет установлена) должна последовать через военный и государственный советы.
ж) О подчинении станичных школ военному ведомству
Все гражданские учебные заведения, как средние, так и низшие, а также станичные и поселковые школы в Войске Донском по высочайше утвержденному 10-го мая 1877 года мнению государственного совета переданы в ведение министерства народного просвещения. Тому же министерству подчинены средние учебные заведения, станичные и поселковые школы Кубанского и Терского Казачьих Войск, на основании высочайше утвержденного 15-го 1867 года мнения государственного совета. В Забайкальском Казачьем Войске своих средних учебных заведений не имеется, а низшие школы подчинены министерству народного просвещения, на основании высочайше утвержденного положения 31-го мая 1872 года.
Во всех прочих казачьих войсках все станичные и поселковые школы состоят в ведении войскового начальства.
В 1893 году наказный атаман Терского Казачьего Войска возбудил ходатайство о некотором подчинении народного образования надзору войскового начальства. Долго длившаяся по этому делу переписка, в 1898 году закончилась согласием министра народного просвещения с войсковым наказным атаманом Кавказских казачьих войск, об оставлении означенного ходатайства без последствий, как признанного нецелесообразным.
з) Об обеспечении казаков коневым составом
В начале сего года был представлен проект положения о станичном коневодстве в Кубанском и Терском Казачьих Войсках. Проект этот составляет результат многолетнего исследования вопросов о мерах к поднятию коневодства на Кавказе. Ныне в виду некоторых мероприятий, имеющих связь с этим вопросом и вошедших в силу уже по составлению названного проекта, как, например, учреждение должности заведующего коневодством в Кубанском Войске, положение это пришлось вновь пересмотреть. В настоящее время проект этот в окончательной его редакции ожидается от войскового наказного атамана Кавказских казачьих войск.
В проекте этом вопросы, поднятые автором статьи о Терском Войске в № 467 «Разведчика», разрешены гораздо полнее и, достигая улучшения коневодства, в обеих областях соображены с имеющимися для этого материальными средствами и необходимым для службы казаков количеством лошадей.
Согласно мнению войсковых начальников, коневодству в Кубанской и Терской областях предположено придать подворный характер, причем станицам не возбраняется иметь и общественные косяки кобыл.
Переходя к разбору статьи «Разведчика», необходимо заметить нижеследующее:
1) Определение обязательного числа кобыл от 15 до 25 едва ли представляется практичным, так как необходимое число их должно находиться в зависимости от количества населения в станицах, а следовательно, и от числа поставляемых ими на службу молодых казаков.
2) Порядок ухода и присмотра за плодовым составом разработан в статье на условиях, весьма сходных с проектом главного управления казачьих войск.
3) Устройство для содержания плодового состава особых хуторов с конюшнями на юртовых землях, как мера весьма дорогая и несоответствующая обычным условиям воспитания казачьих лошадей, вряд ли может быть признана желательной.
4) Покупка производителей для недостаточных станиц за счет войскового капитала предполагается и упомянутым проектом «положения».
5) Ближайшее наблюдение за коневодством возложено проектом положения на станичных атаманов, как предлагается и автором статьи «Разведчика».
Главнейшая разница между проектируемыми ныне мерами и предположением указанной статьи заключается в том, что в проекте главного управления казачьих войск, согласно настойчивым требованиям местного начальства, предположено провести в жизнь систему подворного коневодства, не исключая возможности учреждения общественных табунов в тех станицах, где по количеству юртовой земли и другим условиям это представится возможным. Автор же статьи «Разведчика» предлагает лишь обязательное учреждение станичных косяков.
