Рэпер Мот - кубанец.
Матвей Мельников (род. 2 марта 1990, Крымск), более известный под сценическим псевдонимом Мот — рэп-исполнитель, бывший участник музыкального проекта «Soul Kitchen», с 1 марта 2013 года артист лейбла «Black Star Inc.»
Матвей Мельников родился в Крымске. В 5 лет вместе с семьёй переехал в Краснодар. После 9 классов обучения в школе, в возрасте пятнадцати лет, переехал в Москву. Тогда же началось его увлечение хип-хопом, параллельно он занимался пением и танцами.
 Клип Матвея на песню «К берегам» снимался в его родном городе Крымске.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Мот_(рэпер)

Кубанский исторический и литературный сборник
1962г.
№17
Мащенко С. М.
«Отрывок воспоминаний»
стр.18
Период этот изобиловал свадьбами, так как многие не успевали сыграть свадьбу в осенний мясоед.
К концу мясоеда надо подумать о яровых посевах, привести в порядок земледельческие орудия. В это время начинают телиться коровы и овцы; уход за маленькими телятами и ягнятами требовал времени.
Нужно подготовляться к Великому посту, запастись постным маслом для харчей.
В продаже в станицах постного масла не было, так как его имел каждый хозяин.
Для масла толкли в ступах семя конопли, льна, подсолнуха, режия.
Режий — это масляничное растение, которое казаки любили разводить для масла.
После толчения раздробленное семя растирали с водою: «хвалювали», до превращения его в густое тесто и везли в «олинецю», т.е. маслобойню, где и выдавливалось масло.
У нас была, чуть ли не лучшая в станице олинеця.
Наступала масленица. Она у нас на Кубани не пользовалась таким почетом как в России северной и средней.
В станицах не имели понятия о блинах. Ели только вареники, приготовлявшиеся в каждой семье в продолжение всей недели.
Можно сказать, что вареники у нас были тоже, что в России блины.
Не было в станицах и катаний на тройках, и гуляний как то было в России.
Масляница проходила в станице тихо.
Было, впрочем, в обычае, в последние дни перед Великим постом, ходить к родственникам и близким знакомым в гости «прощаться», т.е. просить друг у друга прощения.
Не обходилось при этих «прощаниях» без выпивки, но шумного разгула не было.
Наступил Великий пост. Надо поскорее отговеться перед наступающим периодом пахоты и сева. Поэтому первые две недели поста было особенно много говеющих. Хуторяне тоже торопились отговеться и во время церковных служб, возле ограды было немало подвод хуторян. Жители дальних хуторов, чтобы не ездить два раза в день для говения, проживали эти три дня у родственников или близких знакомых.
Чтобы не оставлять хутор без пригляда, иногда семья делилась на две части: отговеется одна, а потом другая.
Подходило время полевых работ: нужно пахать под яровое и сеять. Сеяли раньше всего ячмень и овес, затем яровую пшеницу, лен, позже всего — перед самою Пасхою и даже иногда после нее, сеяли подсолнух, просо и садили баштан.
Ко второй половине поста станица затихала, говеющих было мало, население на полевых работах.
Только в такие дни как Вербное воскресение, Страсти, Вынос плащаницы в станице замечалось многолюдство.
Наступала Пасха. В станице как то ярче чувствуется Великий праздник. Весь день, в течение первых 3-х дней, неумолкаемый колокольный трезвон, причем трезвонили хлопцы-любители. По станице дивчата в ярких новых платьях и платках, а парубки в новых бешметах гуляют по улицам и поют.
Часто встречаются пары: молодой казак с хлебом под рукою и молодая жена. Это молодожены, поженившиеся осенью или после Рождества, идут поздравить с Праздником своих родителей.
Этот обычай строго соблюдался.
(продолжение следует)

М. Крамаренко
(Дикарев Митрофан Алексеевич)
Риздвяни святкы в станыци Павливський Ейського оддилу, на Чорномории
1895г.
(продолжение)
А дэяки дивчата так выходять о пивночи слухаты, дэ и як собакы гавкають: у який сторони загавкае, туды и замиж иты; як собака гавкае вэсэло, то й житте в замужестви будэ вэсэлэ, — а як гавкае нэвэсэло або ще завые, то й життя будэ пополовыни з горэм та з злыднямы. В таким рази дивчина гукнэ: «Бодай ты йому здохла (малэнькою)!» або: «Завый на свою голову!», а сама мерщий сховаетьця в хату. Угадують ще, як товсто, хрыпко або глухо гавкае собака, то и чоловик будэ старый, сэрдытый або пьяныця, а як тонко, голосно, з выляском, то й чоловик будэ молодый та гарный.
Выходять дивчата до «дощок» (до огорожи), и як идэ якый мущина, пытають у його: «Як звать женыха?». Якэ имя назвэ прохожий мущина, так зватымэться и молодый, шо будэ свататы сю дивчину.
Лягаючи спаты, тэж рижно ворожать. Одни роблять из палычок колодизь: кажуть, у сни прыйдэ молодый воду браты з колодизя; а иньши роблять ворота: прысныться, шо в ворота йдэ той молодый.
А то ще становлять на нич мисткы, и хто пэрэвэдэ у сни черэз мисток дивчину, той и будэ «суженый».
А то ще матэри запирають своих дочок у яку-нэбудь хату на нич — окрэмо, а ключ ховають соби пид голову: так у ночи сныться, шо прыходэ якыйсь чоловик и просэ ключа. До того чоловика трэба гаразд прыглядатыся та прымичаты, якый вин е на выду, бо то самэ й есть молодый, шо свататымэ дочку.
А ще дивчата, диждавшись пивночи, ворожать пэрэд дзэркалом. Для сего ставлять на стил дзэркало, а з двох бокив його по запалэний свичци и глядять у дзэркало.
(дали будэ)

Пивень А.Е.
Веселым людям на втиху
Москва, 1906г.
Мэртва баба
4.
 — Та я такы був трохы прочув од людэй, а добрэ нэ знаю, — кажу я кумови. — Я тоди самэ йиздыв у Азов з хлибом, та покы справывся там та покы дощок видтиль прывиз, так, мабудь, з нэдилю миста пройшло, як нэ бильше.
А як прыйхав додому, так тут уже почув од людэй, шо Попогрызыху поховалы и шо якэсь там дило чуднэ було.
 — Якшо можна, кумэ, — кажу я, — так будьтэ добры розкажить, шо воно там такэ було.
 — Та розказать нэ штука, — каже кум, — а дило выйшло дуже чуднэ, — есть чого послухать. Я того году обчественным казначеем був, так усэ добрэ знаю, шо оти бэсурськи здорово розумни скубэнты булы наробылы. Смиха було стилькэ, шо, мабудь, нэдиль з дви усэ смиялысь у правлении, та й по станыци скризь помиж людьмы довгэнько балачка ишла. Хоч воно и нэ годылось у такому дили смиятьця та смихом помынать покойныцю Пупогрызыху, бо вона була такы добра жинка для усых людэй, так шо ж поробыш! Нэ од нас воно тэ выйшло, а од тых бэзбожныкив, шо по вэлыкых школах учатьця, та, мабудь, дуже пэрэучуютьця на одын бик, шо забувають и Бога и святый Його закон! Звисно, воны, може, и нэ вси таки, а всэ такы дуже багато з йихнього брата отакых шыбэныкив.
(Дали будэ)

Пивень А.Е.
Веселым людям на втиху
Москва, 1906г.
Мэртва баба
3.
 — Так то добрэ було б, як бы воно справди так! — кажу я.
А кум и каже:
 — Та кажуть, шо так и будэ, як хто пройдэ увэсь курс. Ну, звисно, нэ всякый хлопэць будэ ходыть пьять лит, а багато будэ такых, шо походять год, або два, та й годи: бо, звисно, якэ там учення, колы дома батькови хлопэць у хозяйстви нужный! Добрэ тым, у кого есть за шо наннять, а бидному чоловикови трудно обходытьця самому; вин и так ,бидный, ждэ нэ дождэтьця, покы хоч трохы сын пидростэ та помогать у хозяйстви станэ; черэз тэ и нэ прыходытьця йому довго учыть сына у школи: як тилькэ побачыв, шо сын уже навчывся чытать та пысать, от вин и нэ пуськае бильше його из дому, а начынае прыучать до хазяйського дила.
 — Эге, це вы правду кажетэ, кумэ; так воно бильше и робытьця, — кажу я. — Та по правди сказать, так нашо нашому братеви и учытьця довго? Як выучывся чытать та пысать, от и усэ! То тилькэ на попы або на паны трэба довго, кажуть, учытьця, и нашому братови казакови нашо воно отакэ вэлыкэ обучение?
 — А звисно, нашо воно нам! — каже мэни кум. — Цур йому з тиею вэлыкою навукою, вона, кумэ, до добра нэ доводыть! Я нэ знаю, чому воно доброму заучають у тых вэлыкых школах, шо по городах, а тилькэ толкив з того бувае мало. Учятьця, учятьця у тий школи, покы там и повыростають, шо и женыть пора; уже и усы и бороды поростуть, а воны усэ учятьця! А пры кинци доучятьця до того, шо и Бога забудуть и на усых людэй с прызырством та з нэповагою, дывлятьця, бо дуже, бачытэ, пороблятьця розумни! А як подывышся, шо воны з своим вэлыкым розумом выробляють, так аж чудно и дывно станэ!
Наш брат, простый нэвченый козак николы нэ отважытьця на такэ дило, як оти дуже дуже обучени людэ! Аже ж вы знаетэ, кумэ, шо було у наший станыци аж позаторик, чого булы наробылы оти дуже розумни скубэнты, як умэрла покойна Попогрызыха?
(Дали будэ)

Каганец из книги Степана Мащенко

Кубанский исторический и литературный сборник
1962г.
№17
Мащенко С. М.
«Отрывок воспоминаний»
стр.17
Станичная жизнь разнообразилась в зависимости от времен года. Зимнее время самое скучное. Благо, в это время дни очень короткие и все время уходило на обычные работы по хозяйству. Главное дело — это уход за скотом: утром и вечером надо дать ему корм. На это уходит немало времени: нужно наносить в баз (скотный двор) сено и разбросать его кучками для большого количества скота (20-30-50 и больше голов в хозяйстве), причем носить сено приходилось на вилах из стога, обычно находящегося вдали от база. Стога сена ставили подальше от строений из противопожарных соображений. Затем надо напоить скот — это тоже нелегкое дело. Нужно «натягать» из колодца в корыта воды при помощи «журавля» (в станице он назывался «звид») или прямо ведром 30-40-60 и больше ведер воды. Некоторые, особенно те, кто жил недалеко от речки, гоняли туда на водопой свой скот, причем, зимою, у берега прорубывались во льду длинные проруби. Кроме скотины, требовалось время для ухода за лошадьми, затем некоторые работы по хозяйству: починить воз или сани, привести в порядок плуг и борону и т.д. и т.п.
На это уходил весь короткий день.
Женская работа заключалась в приготовлении еды, выпечке хлеба, стирке белья, кормлении птицы и уход за нею; многие пряли пряжу из конопли и делали из нее мешки (чувалы).
Зимние дни коротки и население, с наступлением сумерек укладывалось спать. Только молодежь на улицах распевала песни и то недолго: часов с 9-10 вечера станица замирала и только лай собак и пение петухов нарушали тишину.
Так как ложились спать рано, то был обычай вставать «в досвитки», т.е. до света.
Действительно, часа в 3-4 станица почти вся просыпалась, в окнах появлялся свет от зажженных каганцов и, при свете их, шили, пряли, ткали и производили другие мелкие работы.
Каганец — это черепок, в который наливалось постное масло (олия) или смалец. В этот черепок помещался фитиль, скрученный из полоски тряпки, и зажигался.
Светил такой каганец очень слабо, но другого способа освещения не было. Тогда у людей было более острое зрение и при слабом свете каганца делали все: и шили, и пряли.
В то время не знали не только керосина и ламп, но и свечей не было в широком употреблении. Все пользовались только каганцами.
Только станичная аристократия имела свечи и то сальные (стеариновые появились позже).
Сальные свечи имелись в продаже в лавках, но больше делали их сами.
Я помню нашу форму для приготовления свечей: это спаянные вместе две железные трубки диаметром в обыкновенную свечу; в средину трубок этих вставлялись фитили из ниток, а сами трубки наполнялись растопленным салом и, затем, ставились на холод.
Получались свечи своего производства.
В течение  года станичная жизнь, в общем, протекала в таком порядке: после Рождества наступал мясоед, продолжавшийся до масленицы 1-1,5 месяца в зависимости от Пасхи.
(продолжение следует)