Кроме фотографий весенних грибов-сморчков вот вам еще снимок съедобного весеннего трутовика чешуйчатого.

 

 

Фотографии Алексея Руденко

 

 

5-я часть

Записка полковника Шарапа С.А.

Sic… Кухаренко, смело, спокойно и уверенно взял на себя весьма легкий, по его мнению, труд убедить депутатов казаков в том, в чем по инструкциям его сиятельства, убеждать должно.

Екатеринодарское панство, пронюхав обо всем, тревожно ждало прибытия этих депутатов.

И случись же так… Судьба! Первыми приехали к 27 апреля депутаты Ейского округа, то есть того, к которому принадлежали станицы: Старощербиновская, Канеловка и Шкуринская.

Вот тут-то с рокового 27 апреля и началась потеха, которой Кухаренко и в головах не клал.

Сейчас по приезде ейских депутатов, Кухаренко, уже как официальное должностное лицо, потребовал их к себе и как ни в чем ни бывало обратился к ним с речью именно в том смысле как сказано в его рапорте — доносе.

«Воля государя! Выгода для самих черноморцев (?). Не все поголовно, а менее чем одна треть требуется для переселения и прочее».

Не только сомневаюсь, но убежден, что Кухаренко, говоря эту речь, повторил только фальшивые внушения Евдокимова.

Депутаты, охотно пришедшие слушать, «шо батько скаже», ошалели. Им и чудно было слышать увещания «батьки» согласиться безусловно на переселение по усмотрению начальства и сомнение явилось: точно и не всех погонят? А права, грамоты, перначи, литавры?! Он же нам на них указывал, вспоминалось им… Стоят, переминаются, потупились…

— Бог его знае, як воно? — слышатся нерешительные голоса.

— Кажу ж вам. — заканчивает «батько».

— Шо сам, сам чув од его сиятельства, шо именно тилькы малисть пидэ… Шо так завгодно самому государю… Ну, так и слухайтэ мэнэ, а колы, бороны Боже, закопылытэ губу, тоди сами на сэбэ жалийтэсь, колы всих поженуть… Согласни зи мною…

— Та колы так… Колы той… — глухо заговорило забитое, загнанное казачество, — то чом же? Можно…

Кухаренко поблагодарил депутатов в том убеждении, что делу конец, и отпустил их.

Потянулись старичманы за ворота и только там надевая шапки.

Но дикая непоследовательность и бестактность начальства сейчас же стала поперек дороги ликовавшего Кухаренко. На тех же днях было получено спокойно наглое предписание из Тифлиса от сиятельства Гамена, с прилежанием пунктуальных распоряжений относительно переселения. Пунктуальные же распоряжения гласили в своей сути не больше не меньше как о том, что: 1) Переселение должно быть приведено в исполнение теперешние же весну и лето; 2) Начать оное с отдаленных степных станиц, не трогая только станицы, лежащие по реке Кубани, которые 3) Будут переселены своевременно на северо-восточный берег Черного моря.

Коротко и ясно. Возбужденное уже екатеринодарское панство, что называется, вцепилось в это распоряжение, бросилось к депутатам (тогда съехались уже екатеринодарцы и таманцы). Стали съезжаться, правда, и паны из своих хуторских берлог. Явились: генерал Котляревский, Иван Рашпиль и еще с десяток менее чиновных.

Депутаты, несмотря на свою именно баранью глупость, уразумев кое-как противоречия в уверениях сиятельного вора из Ставрополя с распоряжениями сиятельного Гамена из Тифлиса, загалдели.

Так как рассказ мой подходит к самому важному действию комедии, то считаю вполне уместным коротко охарактеризовать немногие личности, силою случая, игравшие видные роли в ней.

Прежде всех, безусловно, Н. К. Каменский. Это человек, не получивший никакого образования, но с мозгами, способными в критическую минуту выдвинуть его выше дюжинности. Постоянно адъютантствуя, вращаясь между канцелярским людом, занимая по этой части относительно важные посты, он натерся. Сангвиник. Когда высказывает сложившуюся в его мозгу мысль, нервно жестикулирует, сжимает кулаки, готов в этот момент на все, но, охлажденный думою в каком бы то ни было виде, покорно вздыхает, умиляется смиренно, и его заветный идеал: «диты мои, жинка моя, кормыли мои». В основании человек способный отозваться пылко на все честное, правдивое, «общественное». Но такие люди чем более стараются, тем более теряют эту способность. Эгоизм и «моя хата с краю» берут положительно верх.

Осип Савич (если не ошибаюсь) Котляревский, служивший в Черноморском гвардейском дивизионе, а потом командовавший им во времена Николаевщины, совершеннейшая баба в штанах, уж не говоря об убеждениях, — где ему было их взять? Он и по характеру то тряпка. Хутор, табун лошадей, известных в Черномории, озлобление против правильного размежевания земли и бесплодные мечты о петербургских разводах, парадах и прочих прелестях прошлого, наполняли и наполняют весь его духовный мир.

Полковник Алексей Рашпиль, — ну, перед этой личностью — хоть руками разведи! Он страшно близко принял к сердцу дело о переселении потому, что его жена — табунщика, внушительно доказала ему: «Нэхай вэсь свит, нэ только Черноморию пэрэсэляют, куда хотят, а шоб мы, шоб наше, Боже бороны!» Ни малейшего представления об общественном бедствии. О, наивнейшая идиотская глупость.

Его брат, Иван Рашпиль, первый сорт черноморского самодура способного на все: воровство, грабеж, убийство, предательство и прочее, колы линия подойдет.

Александр Онуфриевич Бабченко, я уже попытался очертать его.

Прага (забыл как его зовут) — личность премиленькая, собственно говоря, он усердствовал только по части писания разных прошений и заявлений, хитро отстраняя себя от всяких заявлений своего мнения. Студент и подлец до мозга костей.

Иван Калери — артиллерист, горячий, правдивый, увлекающийся мишурою, космополит, но бессознательный космополит; под влиянием или впечатлением минуты — готовый встать в первый ряд, но с греческим, «сам себе на уме».

Магеровский — покойник, артиллерист тоже, да благословенна будет память его. Симпатичнее, честнее, благороднее я не знал другой личности. Без душевного волнения я не могу вспомнить о нем. Прост в высшей степени, честен и умен. Воспитывался в 1-м Московском корпусе. Богатый, между нами, человек, он забыл в этом деле все и вся; он всею душою рванулся к простому казачеству, вполне понимая, почему он это делает. Правда была подобно поэтичности в нем; он со страстным увлечением декламировал:

Бьють порогы, мисяць сходыть

Як и пэрше сходыв

Нэма Сичи, пропав и той

Хто всим вэрховодыв…

Но он понимал и чувствовал. Имея предрасположение к чахотке, он благодаря этому делу в 24-25 лет сгорел, как свеча.

Об остальных буду упоминать, если понадобятся, по мере рассказа.

(продолжение следует)

Источник:

Короленко П.П.

Переселение казаков на Кубань

Русская колонизация на Западном Кавказе

Екатеринодар, 1910 год

 

 

1-я часть

Журнал «Разведчик» № 472

1899 год

В. И. Б.

Пластуны на персидско-турецкой границе

2-й Кубанский пластунский батальон, оставленный в Закавказье после русско-турецкой войны 1877-1878 годов, для охраны нашей границы с Персией и Турцией, вместе с другими частями войск, преимущественно казачьих, находился до 1896 года в Елисаветпольской губернии и до сформирования пограничной стражи, образуя на Ванкской кордонной линии от реки Акяры до города Ардубата две дистанции (4 и 5) с постами Батразским и Алдаринским, более 15 лет нес кордонную службу в непрерывной и упорной борьбе с контрабандистами и партиями разбойников.

Весною 1896 года батальон был перемещен в Эриванскую губернию с назначением штаб-квартиры в селении Игдыре, расположенном у подошвы северо-западного склона Большого Арарата и Чингильских высот.

1896 год прошел спокойно: батальон до июня месяца, по случаю большого разлития реки Аракса, а существующего ныне прекрасного железного моста тогда еще не было, задержался в городе Еривани, и затем штаб и две сотни (1-я и 2-я) переправились через Аракс на паромах и заняли селение Игдыр, одна сотня (3-я) была командирована в Нахичеванский уезд и одна сотня (4-я) оставлена в городе Еривани.

В 1897 году, из лагеря под селением Игдыром 4-я сотня была командирована 10 июня на усиление пограничной стражи для охраны государственной границы в пределах Ериванской губернии от прорывов разбойничьих шаек и 13 числа расположилась лагерем в Сардар-Булахе (седловина между Большим и Малым Араратами на высоте 7514 футов), где 15 июня, при обходе границы от Малого Арарата по направлению к посту Бурулану, по реке Карасу (приток Аракса) отбила 340 голов персидской баранты (стадо овец и коз), а 16 июня совместно с пограничной стражей имела горячую перестрелку с персидскими кочевниками-курдами, произвольно перешедшими границу и занявшими нашу территорию. Перестрелкою этою разбойники были обращены в бегство, территория наша очищена и спокойствие надолго обеспечено.

С прибытием 24 июня в Сардар-Булах остальных трех сотен и штаба батальона установилась правильная, но однообразная, кордонная служба с ежедневной высылкою суточных секретов и периодическими обходами границы вплоть до конца сентября месяца, когда в горах выпадает уже снег и все кочевники спускаются в долины. Единственным развлечением служили частые восхождения, иногда с музыкой, на Малый Арарат, который 30 августа (Войсковой праздник), был иллюминирован кострами и колоссальным огненным вензелем государя императора, видневшимися в Еривани, и одно на Большой, а затем — приезд иностранных геологов, бывших на Петербургском съезде.

В ночь с 15 на 16 августа к верхнему пикету у турецкой границы (под снеговой линией Большого Арарата) незаметно приблизилось несколько злоумышленников, которые на оклик часового произвели по пикету залп, причем на голове у казака у казака Матвея Кофанова прострелили папаху и последняя, благодаря близком расстоянию, затлелась. Пластуны ответили огнем же, но за темнотою ночи стрельба и преследование хищников не имели успеха.

Для поимки этих разбойников и усиления кордона на турецкой границы к Большому Арарату был выдвинут отряд в составе 40 пластунов под командою подхорунжего, ныне хорунжего, Золотаревского.

Последний, двинувшись 16 числа в указанном направлении и засветло сориентировавшись на незнакомой местности, на другой день утром открыл столь незаметно и быстро движение летучими дозорами, что один из них, под командою приказного 4-й сотни Дмитрия Резанова, вскоре наткнулся на двух разбойников, которые из-под громадных камней открыли частую и упорную стрельбу, прострелили у Резанова черкеску и откололи незначительную част цевья ложи. Все это заставило казаков 4-й сотни: Максима Кобызева, Андрея Комаревцева, Сергея Федчикова и 1-й сотни — Ивана Копейкина еще теснее обложить атакованных ими разбойников. Затем, одним из выстрелов (Резанова или Комаревцева — выстрелили одновременно), один разбойник был убит, а другой схвачен живым после того, как из имевшихся у него 40 патронов им было выпущено в упор в казаков 36 патронов. Убитый и задержанный разбойники вместе с винтовками (обе — 4,2 лин. берданки казачьего образца) были переданы в распоряжение местной полиции; последняя препроводила задержанного в Игдырскую тюрьму, откуда он вскоре бежал и скрылся за границею.

Приказный Резанов и казаки Комаревцев и Копейкин, 11 февраля 1898 года, всемилостивейше награждены серебряными медалями, а казаки Кобызев и Федчиков произведены в приказные.

Поход выходного дня Владимировская щель с водопадами.

 Выходим на маршрутке № 8 на углу улиц Калинина и Кирова. Идем по Калинина до подземного перехода под железной дорогой. Сразу за ним поворачиваем влево. Топаем вдоль горного хребта по тропе по первого ущелья. Оно в конце первой же горы, слышно издалека по журчанию речки на дне ущелья. Не знаю как летом, а весной речка полноводная, с водопадами, ручьями, глубокая. Перейти можно по камням. Вокруг целый лес кизила и алычи. Есть чабрец. Оформленные каменные мангалы в удобных местах. Вокруг речки два крутых склона ущелья. Подъема в гору практически нет. Для маевки, кемпинга — идеальное место. Если хотите по ущелью подняться вверх на хребет, нужны высокие резиновые сапоги, иначе никак. Бонусом будут вертикальные белые скалы, десяток метровых водопадов, многочисленные пороги из песчаника. Рыбы в речке не заметил. Хотя есть рачки-гаммарусы, ручейник, личинки стрекоз, мох. Вокруг речки уже ползают черепахи и разнообразные ящерицы. 

 

Место достпное для пикника и кемпинга. Названия у речки нет. Как вам:

«Порожистая», «24 водопадов», «Днепровские пороги», «Владимировская». Шучу, выбирайте сами.

Местами очень трудно пройти, завалы деревьев, скользкие камни, подъемы по воде вверх. Поход вдоль речки на Маркотх только для подготовленного туриста. Любителям достаточно отщелкать десяток водопадов и вернуться на пикник.

Перед вами клекачка перистая. Ее очень много растет в этой щели. Уникальное растение со съедобными цветами, листьями, побегами и орешками. Из нее делают известный салат джонджоли.

Целые поляны чабреца ждут своего знатока чая.

Есть грузди, нашел десяток грибов, но уже старые, изъеденные насекомыми. Можно прийти специально по грибы, у меня такой цели не было.

Речка с порогами-водопадиками тянется многие километры. Любопытно, что туристическая карта не знает про нее, хотя каменные мангалы стоят, небольшая тропа протоптана. Количество водопадов намного больше, чем на улице Луначарского. Но там удобнее гулять для туристов, здесь, во Владимирской щели, крутые склоны и речка бывает полметра глубиной.

Берега заросли колючими растениями. После 15 мая еще змеи выползут. Сейчас идеальное время для посещения новой достопримечательности.

Оцените сложность туристической тропы. Только в сапогах. Только подготовленным экстремалам. Бонусом в конце тропы будет подъем на стометровую известняковую скалу заброшенного карьера.

 

В высоких резиновых сапогах можно пройти эту речку аж до хребта. Но очень осторожно наступать на скользкие камни, на листву и дерево в воде вообще не наступайте, там обычно глубокая жижа, можете черпнуть. Местами речка до полуметра глубиной. На берегах не встретил ни одного родника, это косвенный довод в пользу летнего пересыхания. Как и отсутствие рыбы. Проверим осенью саженцы и семена бамбука, граната, годжи, айвы, черники. Заодно и сезонность речки посмотрим.

Вот тут снизу Владимирская Щель, с нижнего левого угла фотографии в правую сторону тянется. Мы на Маркотхе, на известняковой скале над речкой. Вдали видно парковку дальнобойщиков на въезде в город.

Любимое место — старые карьеры. Марсианские хроники, ждешь летящего вертолета с марсохода над обрывом.

Цветущий апрель. он же квитень, в горах. Шиповник на фоне Маркотхского хребта.

Удобная туристическая карта района

Все походы по краю

 

 

* * *

 

24 апреля годовщина Геноцида армян в Османской империи в 1915 году и позже. Сегодня Байден признал наконец Геноцид. Россия и многие страны Евросоюза сделали это много лет тому назад. Казаки на себе испытали Геноцид Советской власти и тоже борются за признание их прав. Если армяне даже спустя многие долгие годы сумели добиться признания, это должно вселять уверенность в своей победе и представителям казачьего народа.

Михаил Галустян о Геноциде

 

Гарик Мартиросян о Геноциде 

* * * 

Кубанские казаки у Войскового Собора

Екатеринодар, 24. 04. 2021 года

 

 

 

 

 

Сегодня днем уже +22, пора смазывать лыжи в поход. Всю неделю с утра дождь и пасмурная, холодная погода. После обеда — настоящее лето. Сразу видно по одежде, когда вышел турист из дома. 

Тяжелая неделя выдалась, много трудной однообразной работы, а еще полез на гору Колдун после дождя, ну, и гепнулся с сырых камней. Ударился сильно ребрами и вывернул мизинец на правой руке. Торчал в сторону как у робота. Ну, шо ж робыть, чи козакы мы, чи ни?! Сам выдернул сустав в правильное положение, притянул пластырем мизинец к руке и продолжил поход, оклемавшись за полчаса, сидя на камне. Это при том, что по клавиатуре нужно регулярно стучать десятью пальцами. Вроде срослось. И ребра уже не мучают при вздохе. 

Короче, если завтра будет солнечный день, нужно пробить водопады во Владимировке. Засадить там десяток саженцев бамбука вдоль ручья, семена и косточки граната и годжи. Попробовать в резиновых сапогах пройти вдоль речки по водопадам до хребта. Посмотреть, откуда же она вытекает и есть ли удобный подъем.

Прихожу домой, а мой балачковый сайт заблокирован. Уже пятый раз за семь лет. Сколько можно?! Конечно, решу проблемы, но нервы и здоровье не вечные. Девяносто книжек уже выложено в открытый доступ, блоги о древней Кубани и о балачке, балачковый сайт со словарями и ссылками. 

По хорошему, балачковый проект должен вести целый институт, с профессиональными филологами, казаковедами, патриотами Кубани. Где они?!